Linux пропитан магией. Тип файла определяется не по расширению, а библиотекой magic, которая смотрит на сигнатуру первых байтов. В системе живут демоны, процессы могут работать в режиме daemon, а исполняемые файлы хранятся в формате ELF. Это похоже на шутки старых разработчиков, но они появились не случайно. Инженерные системы наполнены метафорами, потому что так проще думать о сложном, объяснять невидимое и работать с тем, что нельзя потрогать руками. Со временем мы привыкаем к этой «магии» и перестаем замечать, что вместе с ней перенимаем определенный способ мышления.
Закон Конвэя обычно применяют к организациям и архитектурам: система отражает структуру коммуникаций внутри команды. Им объясняют появление микросервисов, особенности распределенных команд и многие организационные антипаттерны. Но по мере роста сложности систем становится заметно, что этот принцип работает на уровень глубже. Архитектура системы в конечном счете отражает не только формальные процессы, но и индивидуальные способы мышления людей, которые ее строят.
Я перечитал десятки книг по менеджменту, и почти все они грешат одним: пытаются дать готовые рецепты, не объясняя, как устроен «процессор», на котором эти рецепты будут выполняться. Книга Александра Енина «Нейроменеджмент» — редкое исключение, так как это попытка заглянуть в собственные исходники и понять, какие «системные требования» эволюция зашила в наш мозг.
Ранние вычислительные системы работали в условиях жестких ограничений. Память измерялась килобайтами, процессорное время было дорогим, доступ к машине был сразу у нескольких человек. Архитектуру делали простой, интерфейсы минимальными, поведение — предсказуемым. Человеческая психика проектировалась эволюцией в не менее жестких условиях. Выживание в саванне требовало быстрых решений, распознавания угроз, кооперации с сородичами. Енин идет от обратного: вместо того чтобы спрашивать «что человек думает», он пытается понять, какие задачи решал его мозг миллионы лет. И приходит к трем фундаментальным «протомотивам» — базовым системным требованиям, зашитым в нашу архитектуру.
«Выяснив, чего эволюция ждет от человеческого мозга, можно понять, чего мозг ждет от самосознания»
Первый протомотив — нужность. Желание влиться в общество, получить обратную связь, подтверждение собственного существования. Как демон, который просыпается только когда к нему обращаются. Мы не можем быть счастливы среди людей, которым безразличны, то есть, это не метафора, а системное ограничение.
Второй — целостность. Баланс между запросом общества и нашей уникальной способностью ему соответствовать. Как микросервис, который должен и отвечать требованиям API, и сохранять свою внутреннюю логику. Когда этот баланс нарушен, мы чувствуем внутренний дискомфорт.
Третий — справедливость. Мозг создает иллюзию свободы воли, чтобы разорвать бесконечную цепь причин и следствий, сделав нас «авторами» своих поступков. Как транзакция, которая должна быть либо выполнена полностью, либо откачена.
«Целостность, нужность, справедливость — три ключа от нашей души. Если научиться подбирать их для конкретного человека, то можно не учиться всему остальному»
Закон Конвэя уровня N-1
В обычных условиях влияние внутренних особенностей человека на систему почти незаметно. Но под нагрузкой мы начинаем упрощать решения, усиливать связность, плодить обходные пути. Это не мгновенный отказ, а постепенная деградация: очереди растут, таймауты увеличиваются, качество падает ради доступности. То же самое происходит и с руководителем. Под давлением он перестает замечать чужие протомотивы. Начинает видеть в людях не системы со своими «системными требованиями», а функции. И тогда срабатывает закон Конвэя наоборот: архитектура команды начинает отражать не структуру коммуникаций, а деградацию отдельного человека.
«Люди на самом глубоком уровне ощущают протомотивы, но очень плохо их сознают и с трудом выражают. Покажите первобытному человеку карманный фонарик, дайте пользоваться, а потом попросите объяснить принцип функционирования устройства. Вот с такой же точностью мы понимаем суть работы целостности, нужности, справедливости»
Пустой свиток
Кульминация книги, мне напомнила, отсылку к «Кунг-фу Панде». Помните момент, когда По разворачивает «Свиток Дракона»? Он ожидает увидеть четкие инструкции, как стать непобедимым воином, а видит лишь чистый глянцевый лист с отражением себя.
«Чтобы стать непобедимым, нужно было не знание конкретных приемов, а умение разглядеть в себе Воина Дракона. То же самое применимо и к нейроменеджеру. Если бы существовал „Свиток лидера“, он тоже был бы пустым»
Енин честно признает: не все можно переложить в инструкции. Знание о протомотивах не дает готовых рецептов. Оно дает другое, а именно понимание, куда смотреть. То есть, как знать сигнатуры первых байтов: ты не знаешь, что за файл перед тобой, но можешь хотя бы определить его тип.
После книги остается странное чувство. С одной стороны, она разрушает иллюзию, что менеджмент является точной наукой. С другой, дает опору. Если три протомотива действительно универсальны, то можно перестать гадать и начать просто присматриваться: где здесь потребность в нужности, где в целостности, где в справедливости?