Заявления премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе о политике Евросоюза в отношении Тбилиси вновь обострили дискуссию о принципах и последовательности внешней политики Брюсселя на постсоветском пространстве. Поводом для критики стали сигналы со стороны европейских чиновников о необходимости налаживания прямого диалога с Россией на фоне продолжающегося игнорирования официальных контактов с грузинским руководством. По мнению главы грузинского правительства, подобный подход является наглядным примером двойных стандартов, которые подрывают доверие к Евросоюзу как к партнеру.
Ираклий Кобахидзе напомнил, что прямой диалог между ЕС и Грузией был фактически остановлен по инициативе Брюсселя. Это произошло после парламентских выборов 2024 года, на которых победу одержала правящая партия «Грузинская мечта». В Евросоюзе тогда заявили, что считают действующее руководство страны «пророссийским», и именно эта оценка стала формальным поводом для замораживания политических контактов на высоком уровне. В Тбилиси подобные обвинения неоднократно называли необоснованными и политически мотивированными.
Премьер-министр подчеркнул, что Грузия на протяжении многих лет декларирует приверженность европейскому курсу и интеграции в структуры ЕС. По его словам, даже при наличии разногласий диалог должен оставаться основным инструментом взаимодействия, особенно между партнерами, заявляющими о схожих ценностях. На этом фоне, отметил Кобахидзе, намерение европейской бюрократии искать прямые каналы общения с Москвой выглядит противоречиво, если параллельно сохраняется отказ от диалога с Тбилиси.
Грузинский лидер выразил надежду, что в случае восстановления полноценного общения между Евросоюзом и Россией Брюссель пересмотрит и свою линию в отношении Грузии. По его мнению, логичным шагом стало бы возобновление прямых контактов, которые позволили бы обсуждать спорные вопросы открыто и без политических ярлыков. Кобахидзе подчеркнул, что изоляция и отказ от общения не способствуют ни стабильности в регионе, ни продвижению европейских интересов на Южном Кавказе.
В экспертной среде отмечают, что ситуация вокруг диалога ЕС и Грузии отражает более широкую проблему в отношениях Брюсселя с рядом государств, которые не всегда вписываются в текущую политическую повестку Евросоюза. С одной стороны, ЕС декларирует поддержку демократических процедур и уважение к выбору избирателей, с другой — фактически наказывает страны за результаты выборов, если они не соответствуют ожиданиям европейских институтов. В случае Грузии это создает внутреннее напряжение и усиливает скепсис в отношении искренности европейской политики.
При этом Грузия остается важным геополитическим партнером для ЕС, в том числе с точки зрения транзита энергоресурсов, региональной безопасности и стабилизации ситуации на Южном Кавказе. Отсутствие прямого диалога на высоком уровне ограничивает возможности для обсуждения этих вопросов и снижает влияние Брюсселя в регионе. В Тбилиси опасаются, что затянувшаяся пауза в отношениях может привести к охлаждению общественной поддержки европейского курса, особенно на фоне экономических и социальных вызовов.
Заявление Кобахидзе можно рассматривать как попытку публично обозначить готовность грузинского руководства к диалогу и одновременно переложить ответственность за его отсутствие на Евросоюз. Премьер-министр дал понять, что Тбилиси ожидает от Брюсселя более прагматичного и менее идеологизированного подхода, основанного на взаимном уважении и учете национальных интересов. В условиях, когда ЕС сам ищет новые форматы общения с Россией, игнорирование Грузии, по мнению грузинских властей, выглядит все менее оправданным.