Президент Ассоциации российских банков, академик РАН Гарегин Тосунян в пресс-центре НСН дал развёрнутую оценку китайскому опыту внедрения цифровой валюты, назвав его неоднозначным и не до конца предсказуемым по своим долгосрочным последствиям. По его мнению, экономический рывок Китая был обеспечен вовсе не цифровым юанем, а совсем другими механизмами — свободой рынка и коммерческим оборотом, пусть и под жёстким контролем партии и государства.
«Китайцы умудрились под диктатом партии провести феноменальные реформы, но и то они этого добились, когда дали свободу рынку, а не когда цифровой юань ввели. Посмотрим, во что для них выльется цифровой юань. У них уже 0,16% цифровых юаней в обороте, но уже общее количество транзакций составляет 3,5 миллиарда операций, 19 миллионов корпоративных кошельков. Китайцы все делают целенаправленно и довольно прогнозируемо. Мы можем сделать, попробовать и отказаться. Я не знаю, пойдёт ли это на пользу китайской экономике, можно понаблюдать. Их экономика стала процветать именно из-за коммерческого оборота, но под определённым контролем партии государства», — заявил Тосунян.
Из этих цифр, которые привёл глава АРБ, складывается любопытная картина. Доля цифрового юаня в общем денежном обороте Китая остаётся символической — всего 0,16%, то есть менее двух десятых процента. Однако абсолютные показатели выглядят внушительно: 3,5 миллиарда транзакций и 19 миллионов корпоративных кошельков. Это означает, что цифровая валюта пока не стала массовым платёжным инструментом для обычных граждан, но активно тестируется в корпоративном сегменте, где государство может управлять внедрением административно. Именно в этом Тосунян и видит главную особенность китайского подхода — целенаправленность и прогнозируемость, но не доказанную экономическую эффективность.
Скепсис главы Ассоциации российских банков понятен: цифровой юань (e-CNY) запускается в Китае с 2020 года в режиме пилотных проектов, охвативших десятки городов, но до сих пор не вышел на общенациональный уровень в полном объёме. При этом китайская экономика действительно росла феноменальными темпами задолго до появления цифровой валюты — за счёт рыночных реформ, притока инвестиций, экспортной модели и постепенного открытия внутреннего рынка. Цифровой юань в этой логике — скорее инструмент контроля и повышения прозрачности денежных потоков, чем драйвер роста.
Для России этот опыт важен в первую очередь как возможность наблюдать со стороны и делать выводы без спешки. Тосунян прямо говорит: «Мы можем сделать, попробовать и отказаться». Это принципиально иная стратегия, чем у Китая, где внедрение цифровой валюты идёт планомерно и при поддержке партийного аппарата. Российский цифровой рубль, который Банк России также тестирует в пилотном режиме с 2023 года, пока находится на стадии ограниченного числа участников и отработки сценариев использования.
При этом в России уже звучат прогнозы о гораздо более быстром переходе на цифровой рубль в бюджетной сфере. Директор по стратегии инвестиционной компании «ФИНАМ» Ярослав Кабаков в пресс-центре НСН заявил, что государство переведёт бюджет на цифровой рубль за год — полтора. Если этот прогноз оправдается, Россия может обогнать Китай по скорости интеграции цифровой валюты именно в государственные расчёты, хотя массовое использование среди граждан останется вопросом более отдалённой перспективы.
Таким образом, сравнение российского и китайского опыта показывает два разных подхода. Китай действует масштабно, но осторожно, наращивая инфраструктуру и корпоративные кошельки, сохраняя долю цифрового юаня в обороте на минимальном уровне. Россия пока изучает чужой опыт и готовится к более быстрому, но точечному внедрению — прежде всего в бюджетной сфере. И главный вывод, который звучит в оценке Тосуняна, состоит в том, что цифровая валюта сама по себе не является гарантией экономического процветания: решающую роль по-прежнему играют рыночные механизмы и грамотное государственное регулирование, а не технологическая форма денег.